|
История знает идеальные города, и среди них совершенно особое место принадлежит социально-пространственной структуре, именуемой Венеция. Изображения палаццо Дожей или площади Сан-Марко знакомы всем. Речь не о картинках. Венецию можно назвать идеальным городом по одной простой причине: алгоритм ее внутреннего баланса оставался устойчивым в течение приблизительно шести столетий - до самой середины XVIII в., когда натиск больших систем извне оказался чрезмерен. Шесть веков минимум, на самом деле больше. За счет чего? - За счет достигнутого понимания того, что если утопия предлагает гармоническую машину, в которой все элементы подобны, то идеальное состояние предполагает многообразие элементов сообразно генеральной функции равновесия целого. Любая из утопий от Мора до модных утопий (и столь же модных антиутопий) XX в. базируется на приципе кристаллической единообразности структур. Идеальная схема, которая называется Венецией, действовала противоположным образом, изначально отстраиваясь как система динамического равновесия противонаправленных сил.
Трудно вообразить, чтобы кто-то мог изобрести и планомерно осуществить эту систему. Эволюционный путь был вынужденным, и венецианская модель отстроилась как императив не только выживания в самых неблагоприятных условиях, но и как императив экспансии. Венецианская модель отстроилась не для города, а для империи, самой богатой империи Европы в течение нескольких веков. Бывали и другие империи, но для демонстрации уникального совершенства венецианской системы балансировки разнонаправленных интересов есть простые показатели. Венеция единственный крупный городской политический центр, в котором за шесть столетий не было ни одной серьезной классовой битвы между работодателями и работниками. Не было ни одного серьезного заговора и ни одной революции.
За счет чего?
Рассматривание планов города или его оживленной архитектуры на картинах Каналетто почти ничего не скажет неподготовленному зрителю. Чтобы и в них кое-что увидеть, надо уже иметь “шифр” для чтения такого рода посланий. С одной стороны, это была структура, изначально построенная по сословно-замкнутому принципу и потому глубоко феодальная. Та тысяча семейств, которые формировали венецианский патрициат, была закрытой группой, так что извне в нее попасть никто не мог. Два исключения за восемьсот лет было сделано сознательно-проектным образом – чтобы добавить свежей крови, без чего было трудно избежать наследственных заболеваний. В принципе закрытая система, ведь только патрициат мог занимать все основные государственные должности.
Казалось бы, все, что снизу, должно было бы эту схему опрокинуть или стремиться опрокидывать, бунтовать, как это и происходило в других местах в той же Италии. Однако этого не происходило в силу устойчивости совершенно нетривиальной, в других местах не встречающейся схемы. Наряду с управленческими, военными и дипломатическими, были другие, чрезвычайно весомые и престижные должности, которые не могли быть заняты патрициями ни при каких условиях. Они были зарезервированы за семьями плебеев. Например, гвардия Дожа набиралась только из них. Штандарт Дожа Венеции могли нести только люди из этих семейств. Целый ряд контрольных функций могли осуществлять люди только из этого сословия.
Перед нами принципиальное разведение функциональной машины управления на два горизонта, встречающиеся только декоративным образом, вроде ежегодной церемонии обручения Дожа с морем. В остальных ситуациях они встречаются сугубо функционально.
Этого мало, ведь всякому замкнутому сообществу всегда грозит загнивание, разодранность внутренними противоречиями. Недостаточно отстроить рафинированную систему табели о рангах, предписывавшей и то, какого цвета платье можно было носить сообразно должности. Чрезмерно, на наш взгляд, жесткая система, которую оставалось разучивать с детства и соблюдать с достоинством. Этого недостаточно. Венецианская система управления выработала чрезвычайно любопытную формулу. В 21 год мужчины из патрицианских семей поступали на государственную службу и становились полноправными членами Большого Совета. Начиналась взрослая, ответственная, регламентированная жизнь. Та же система управления предполагала, что к этому возрасту патрицианские недоросли должны были вполне перебеситься и к их “подвигам” относилась весьма снисходительно.
Знаменитый венецианский карнавал, являющий сегодня чисто декоративное зрелище, в свою очередь, играл роль чрезвычайно важного ежегодного регулятора, в котором перебеситься разрешалось и другим сословиям. Пять дней снятия нормативов, позволения недозволенного в обычной жизни, смена костюма, маски, ритуалы карнавального игрового поведения можно уподобить столь популярной в стародавней медицине операции пускания крови.
Но и этого было недостаточно. В течение столетий был отшлифован разрешенный без официального разрешения принцип непрерывного выяснения отношений между землячествами. Сама схема пространственного разделения городских районов по этническим группам создавала зону напряжения на границе между этими группами. Это напряжение достаточно длительное время снималось в форме массовой драки на венецианских мостах. Институт ритуальной драки, по мере так называемого наступления цивилизации, т.е. где-то к 16-17 столетиям, преимущественно перешел в другую кондицию: этнические группы сформировали так называемые школы вокруг приходских церквей. Основным становится способ предъявления группы, выверяющей свою интегральность по пристрастию к собственным символам.
В принципе, вы можете это опознать в приходских церквах в каком-нибудь Суздале, где всякое купеческое семейство должно было поставить церковь, в общем-то, безотносительно к религиозным чувствам. Не только как знак отмывания грехов - прежде всего как знак социального присутствия, престижа семейного клана. Венецианская “машина” безукоризненно работала в течение, повторяю, шести столетий как минимум. Мы привычно трактуем свое время как время быстрых перемен, и объективно ритм существенно убыстрился, однако событийный темп был достаточно высок в тогдашнем восприятии. То турки атаковали Адриатику, то надо было защищать от турок Кипр и Крит, одновременно озираясь на генуэзских конкурентов. Чем выше была внешняя, событийная динамика, тем важнее была устойчивость системы сдержек и балансировок. Венеция в этом отношении чрезвычайно интересна тем, что демонстрирует изощренность этой устойчивой структуры до последней мелочи.
Стандартная венецианская булка, своего рода валюта пролетариата, была предметом чрезвычайного внимания со стороны специального контрольного органа, который еженедельно определял ее вес. В зависимости от ресурсов, при социально важной стабильности цены, можно было играть на ничтожном колебании веса. Специальная комиссия венецианского сената занималась только и исключительно этим.
В то же время гигантская система единого государственного заказа собрала по сути дела весь рабочий люд Венеции под начало одного работодателя, каким был Арсенал. Далее эта система отстроила систему премирования и наказания, чрезвычайно тонко дифференцируя цеховые группы внутри единой структуры, заботясь о символической выраженности их автономности. А ведь именно столкновение цеховых групп раздирало города Италии на части. Символизация отстраивалась чрезвычайно тонко - даже колокола на знаменитой Кампаниле - колокольне, что на площади Сан-Марко, имели собственные имена. Тональность звона каждого из пяти колоколов была посланием. Из этих пяти колоколов набатным был только один. Другой приглашал на собрание Малого совета, третий - на собрание Большого совета, четвертый - на казнь как публичное действо, пятый обозначал появление Дожа.
Эта “речь” разносилась над своеобразным фойе при дворце Дожей – роль такого фойе играла центральная, знаменитая площадь и ее “карман”, обращенный к лагуне, - Пьяцетта. В этом компактном, но по тем временам огромном “зале” под открытым небом все венецианское интриганство, сопряженное с тайными выборами в Советы, являло собой также еще и зрелище для всех прочих.
Вся такого рода достройка деталей, конечно же, происходила по единому проекту - под воздействием императива сохранить, упрочить, умножить, увеличить славу Венеции, независимо от меняющегося мира вокруг. Покончить с этим удалось только Наполеону, который тогда занял Италию.
Я уже даже не говорю о таких “мелочах”, как, скажем, идеальная функциональная разыгранность города в пространстве, разведя кладбище на один остров, стекольное производство – на другой, проведя последовательное зонирование большого острова: арсенал, хлебный порт, банковский центр у моста Риальто и т.п.
Когда возникла задача сознательная задача отстройки городской машины как формы жизнеобеспечения городского сообщества, - а это произошло чрезвычайно поздно, только в начале 20-го столетия – опыт идеальных городов оказался забыт. Его отодвинул в тень идиллический образ туристической Венеции. Его вытеснили из сознания два века имперской реконструкции одного лишь “тела” города, когда живой город трактовался скорее как чистая предметная форма, как полотно, на котором можно было изобразить что угодно (сначала на бумаге).
Опыт венецианского типа накапливался в разных культурах Запада и Востока. В разных сгустках пространства отстраивались чрезвычайно устойчивые алгоритмы, не потому что кто-то принципиально исповедовал консерватизм, а потому что они в рамках определенных социально-культурных организованностей такие алгоритмы оказывались остойчивыми. У кораблестроителей есть этот превосходный термин, обозначающий устойчивость корабля при любой качке.
http://www.glazychev.ru/courses/pfkm/pfkm_05_09-02-2000.htm |
|
Не могла не восхититься и не поделиться с вами. Правда, молодцы?
|
|
Спасибо Иванову_Петрову за ссылку
...Чем отличались синапсиды? Они никогда не строили кинетический череп подвижный. Он у них, наоборот, неуклонно оставался, а во времени становился все более монолитным. Количество костей нижней челюсти неуклонно редуцировалось, как и весь стабильный череп. Соответственно и челюсть становилась все более стабильной. В конце концов из 5-7 костей осталась только одна, …дентале, которая и у нас с вами несет зубы. Черепная коробка - вот это очень важные вещи. По-видимому, кинетизм черепа не позволяет сконструировать замкнутую стабильную монолитную черепную коробку. Стабильность черепа позволила сформировать черепную коробку. Пока не мозги. Мозги появятся потом. Но черепную коробку (это некая преадаптация) мы уже здесь можем наблюдать. Со временем у них стабилизируется количество зубов и возникают проблемы с зубами, но зато возникает и акклюзия, и таким образом первичная обработка пищевого комка, чего ни одна диапсида, ни динозавры, с одной стороны, ни современные крокодилы, с другой стороны, иметь не могут..
http://www.bionet.nsc.ru/live/altay/altay.php?f=stenogram&p=14st_agadganyan |
| » Русский город |
|---|
Все же старая любовь не ржавеет - ( он по-прежнему прекрасен )
Nov. 12th, 2009 @ 09:16 pm
|
| » В топ! |
|---|
И поскорее:
via http://vveshka.livejournal.com/29348.html
БУЛЬДОЗЕРНАЯ АТАКА НА ОХТЕ
Это не метафора и не гипербола. То, чего все ждали, чего боялись и во что не верили, уже случилось: бульдозеры Газпрома пошли на штурм Ниеншанца (XVII в) и Ландскроны (1300 г.). И пробили дыру в одном из бастионов: там, где была земляная стена высотой в 1 метр 60 сантиметров, появился котлован площадью в 50 квадратных метров (а проще – яма). Через такую брешь можно ввести и танковый полк. Уничтожена и часть рва Ландскроны.
Это первая наша невосполнимая потеря.
Не станем гадать, вдохновлял ли вандалов опыт брежневской бульдозерной атаки на выставку неформальных художников (15 сентября 1974 в Москве, на пустыре близ станции метро «Беляево»). Но отметим, что в данном случае бульдозеры действовали в лучших традициях любой мрази – ночью.
Начали поздно вечером 8 октября на участке, который археологами исследован, законсервирован (засыпан землей) и передан под ответственность заказчика. Продолжали и утром, когда археологи пришли на работу.
Накануне общегородского митинга это было провокацией, направленной и против археологов Петра Сорокина, и против всего города.
Археологи на провокацию не поддались и в прессу не обратились. Они полезли под газпромовскую технику, произвели фотофиксацию разрушений и соответствующий акт направили в соответствующие инстанции.
Кто отдал приказ штурмовать Ниеншанц, выезжавшая на место происшествия комиссия городского КГИОПа выяснять не стала. Чиновники сослались на то, что… дело было ночью.
В понедельник по данному факту на территории Охты начинает работу московская комиссия Росохранкультуры.
Пока бульдозеры остановлены. Помощь нужна только информационная. Однако – очень нужна: в ближайшее время всё может повториться.
P.S. Будут ли в московской комиссии представители прокуратуры – мы не знаем. Но теперь слово за уголовным кодексом:
Oct. 16th, 2009 @ 08:57 pm
|
| » Беспредел |
|---|
На месте газпромовского монстра в Питере найдены:
"Доступ запрещён: в устье Охты находится уникальный историко-археологический памятник. «Петербургская Троя» включает в себя:
1) шведскую крепость Ниеншанц 1611-1702 годов,
2) следы новгородского поселения Невское Устье 14-16 веков,
3) шведскую крепость Ландскрона 1300-1301 годов,
4) следы новгородского поселения 12-13 веков,
5) следы варяжского города Киян-на-Ижоре 6-9 веков,
7) стоянку эпохи неолита (VII–III тыс. лет назад).
Стройка уничтожит все.
http://vveshka.livejournal.com/24522.html
http://www.archeo.ru/rus/projects/nien.htm
Sep. 29th, 2009 @ 06:52 am
|
| » "Красные башмачки" |
|---|
...Яркий пример одичавшей женщины, инстинкты которой оказались повреждены разрушительными для духа силами, – Джейнис Джоплин, известная в шестидесятые годы блюзовая певица. Ее творческая жизнь, невинная любознательность, любовь к жизни, несколько непочтительное отношение к миру в период взросления – все это подвергалось безжалостному поношению со стороны учителей и многих из тех, кто окружал ее в "приличной" общине южных баптистов, где она росла.
Хотя она была отличницей и талантливой художницей, девочки не водились с ней, потому что она не пользовалась косметикой [7], а соседи не одобряли за то, что она любила забраться на скалы за городской чертой и петь там вместе с друзьями, и еще за то, что она слушала джаз. Когда наконец она сбежала в мир блюза, то была так голодна, что уже не могла остановиться. У нее были неустойчивые границы, то есть отсутствие тормозов, когда дело касалось секса, выпивки и наркотиков [8].
И в Бесси Смит, Энн Секстой, Эдит Пиаф, Мэрилин Монро и Джуди Гарланд было нечто такое, что укладывается в ту же схему изголодавшейся души с поврежденными инстинктами: попытки приспособиться, утрата чувства меры, неспособность остановиться [9]. Можно было бы составить длинный список талантливых женщин с поврежденными инстинктами, совершивших в таком уязвимом состоянии роковой выбор. Как дитя в сказке, все они где-то в пути потеряли свои самодельные башмачки и нашли дорогу к смертоносным красным башмачкам. Все они были полны печали, потому что изголодались по духовной пище, душевной беседе, безыскусным скитаниям, по праву быть такой, как хочется, по пути к Богу, по простой и здоровой чувственности. Но, сами того не ведая, они выбрали заколдованные башмачки – убеждения, поступки, представления, которые способствовали все большему и большему разрушению жизни, которые превратили их в призраков, кружащихся в безумной пляске.
...Если женщина притворяется, что упаковала свою жизнь в аккуратную и изящную коробочку, она добивается только одного: вся ее взведенная, как пружина, жизненная энергия уходит в тень. "У меня все хорошо", – говорит такая женщина. Мы смотрим на нее через комнату или в зеркало и понимаем, что ей отнюдь не хорошо. А потом в один прекрасный день мы узнаем, что она связалась с пианистом и сбежала с ним в Типпикану, чтобы стать звездой бильярда. Мы недоумеваем: что случилось? Ведь мы знаем, что она терпеть не может пианистов, всегда хотела жить на Оркнатских островах, а не в Типпикану и никогда раньше не упоминала о бильярде.
Дикая женщина может, как Гедда Габлер в пьесе Генрика Ибсена, со скрежетом зубовным притворяться, что живет "как все", но за это всегда приходится расплачиваться. Гедда тайком ведет страстную и опасную жизнь, играя в игры со своим бывшим любовником и со Смертью. Внешне она притворяется, что вполне довольна жизнью, меняя шляпки и слушая скучное брюзжание мужа-зануды. Внешне женщина может вести себя учтиво и даже цинично, а в Душе истекать кровью.
Или, подобно Джейнис Джоплин, женщина может пытаться уступать, пока не закончатся силы, и тогда ее творческая натура, измученная и искалеченная долгим пребыванием в тени, бурно взрывается, восставая против пут бездумного "воспитания", которому нет дела ни до дарований человека, ни до его жизни.
Можете называть это как угодно, но необходимость урывками красть жизнь – если уж в реальной жизни ей не дают места, где она могла бы цвести, – плохо сказывается на жизнеспособности женщины. Женщина, которая попала в неволю и изголодалась, будет хвататься за все подряд: за недозволенные книги и музыку, за дружеские связи, за радости плоти, за религиозные секты. Она хватается за тайные мысли, за мечты о революции. Она крадет время у своих партнеров и семей. Она тайком приносит в дом свое сокровище. Она урывает время для литературного труда, для раздумий, для души. Она притаскивает в спальню призрак, урывает минутку, чтобы почитать стихи перед работой или потанцевать, урывает объятие, когда никто не видит.
Чтобы сойти с этого раздвоенного пути, нужно перестать притворяться. Если урывками таскать поддельную душевную жизнь, никакого толка не будет. Оболочка всегда лопается, когда вы меньше всего этого ожидаете. И тогда беды не миновать. Лучше встать, подняться – какой бы самодельной ни была ваша платформа – и жить изо всех сил, как можно лучше. И перестаньте хвататься за подделки. Тянитесь к тому, что имеет для вас подлинный смысл и пользу...
http://www.psylib.ukrweb.net/books/estes01/txt08.htm
Кларисса Пинкола Эстес
БЕГУЩАЯ С ВОЛКАМИ
ЖЕНСКИЙ АРХЕТИП В МИФАХ И СКАЗАНИЯХ
http://www.psylib.ukrweb.net/books/estes01/index.htm
Sep. 27th, 2009 @ 09:16 pm
|
| » Фильм, фильм, фильм.. |
|---|
Это я продолжаю читать, как делается "кино" -
http://kinshik.livejournal.com/180751.html
Мели ее, эту смесь из иллюзии, небыли, снов и были,
Чтоб, в клочья порвав экран, чернее сажи и черта злей
Лихой паровоз Люмьеров ворвался в зал и пошел навылет,
Разбрызгивая по стенам мусьев, мадамов и мамзелей.
А тот, кто тебе поможет, уже проявляется - видишь вон он,
Почти что материален - пусть черно-белый, но как живой,
С матом и песняками подобно гоплиту у Марафона
Несется он вниз по склону, вращая оглоблю над головой...
..А свиньи летят в Австралию - свинонесущие самолеты,
Рыгая от содержимого, отрываются от полос.
Яхта, конечно, в плюсах, минус - свинья рождается старой,
Мечты у нее свиные, вся пошлая жизнь ее - попсня,
Ей вслед, набирая скорость, взлетает ястреб из Амазара.
Я сделал свою работу, дальше он справится без меня.
А это утешительный приз: http://vd.reborn.ru/?a=watch&id=2562
И, да, люблю Миядзаки
Sep. 20th, 2009 @ 02:22 pm
|
| » Доктор Хауз и другие |
|---|
Собственно, я вспомнила этот отрывок, читая в ленте пост о том, что кино будет становится все слабее, а сериалы - сильнее http://kinshik.livejournal.com/177014.html
Отрывок, что пойдет ниже, из любимых, и отнюдь не о сериалах только, но резать у меня его рука не поднялась, поэтому пусть будет большим, и не только(и не столько) о сериалах.
Кстати, давно восхищаюсь - КАК они из тогдашнего совка это все разглядели?
( - А вы давно смотрите )
Sep. 20th, 2009 @ 01:47 pm
|
| » Кулинарный лытдыбр |
|---|
Очень стыдно писать о таком после романтических постов о старых трогательных песнях, но придется признаться: я еще и готовить и есть люблю.
А в последнее время запала на печенку, которую половина человечества ненавидит. Я ее и в сметане жарила, и в ряженке тушила, а тут всего этого как-то в доме не оказалось, и я вспомнила грузинский рецепт - печенка на кэце с гранатовыми зернышками. Но в доме после работы и граната не оказалось, зато завалялся помидор и базилик...
Эх, да что говорить, я и пост-то этот пишу, потому что еще не готово, но уже так пахнет,что сил нет терпеть.
Ах да, и чуть не утаила - а еще к этому будет красный-коричневый-дикий рис. Учитывая, сколько эта зараза стоит, можете оценить, что мне стоит это признание
Ну и готовить это все после работы надо под Stratovarius - "Vision of Europe"
Sep. 18th, 2009 @ 08:38 pm
|
| » Старые песни. Еще Кукин |
|---|
Вот еще вдруг вспомнилась
Очень мы ее любили когда-то
И, ах, как мне ее пели...
(послушать ее )
Остается
Ну убежишь, ну убежишь за горизонт,
А ведь уже не тот азарт.
Какой, скажи, какой, скажи тебе резон,
Когда не держат тормоза?
Когда другим глядеть в глаза,
как раньше, просто нету сил, -
И от себя не убежать,
И остается только ждать
И жить как жил.
Вот так всегда, когда проходишь рубежи,
Где без расплаты чудеса.
И навсегда однажды выдумана жизнь,
А в самом деле - полчаса.
И остается только ждать
под синью напряженных жил, -
И от себя не убежать,
И остается только ждать
И жить как жил.
И стук колес, и сердца стук
Во сне сливаются в один.
И шелест книг, и синий свет витрин -
Все это позади,
Осенняя печаль и солнца свет -
на всей земле единственный пожар.
От ветра у травы,
Как где-то от любви,
Ресницы задрожат...
Я знаю: нет твоей вины,
Как нет конца пути,
Я знаю, что продолжить надо путь,
Хоть некуда уйти.
И остается убеждать себя,
что нет причин для правды или лжи,
И от себя не убежать,
И остается только ждать
И жить как жил.
А за окном, а за окном летят года
По рельсам этих дней,
И только на губах слезиночка дождя
Вдруг стала солоней.
Как мне понять, как угадать и прикоснуться
к шепоту рассыпанных волос?
Но остается только ждать,
И жить, как жил,
И слушать стук колес.
Зачем же ждать, чего-то ждать,
Как новую беду,
И прятать грусть, и прятать грусть?
Она у всех, как прежде, на виду.
Мелькнет удача, мелькнет удача, та,
которою ты так не дорожил
И от себя не убежать,
И остается только ждать
И жить как жил.
Февраль-март 1973
Sep. 18th, 2009 @ 09:26 am
|
| » Памяти Визбора. Палатка в облаках |
|---|
И не важно, что написана она в память другого человека.
вот только бесплатный МР3 я не смогла найти,
здесь только прослушивание на полпесни, увы - http://www.mp3boom.net/song/284770
И ведь нельзя, почти бесполезно ее читать глазами,
а вот звучание, если вы помните - правда, как во сне или полубреду тоскующем. Каждый, кто летал, поймет, наверно
Вы хоть начало послушайте
Не помнил я, куда летел,
Не видел рядом спящих тел.
С пробитой вестью головой,
И безразлично, что живой,
И безразлично, что живой.
А подо мной белым-бела
Равнина облаков плыла,
И вижу сквозь нечеткость век:
По ней плетется человек,
По ней плетется человек.
И стало мне пустынно вдруг:
Ведь это мой погибший друг,
И холодочек по спине:
Вот он махнул рукою мне,
Вот он махнул рукою мне.
Нет, это сон всему виной,
И вновь все пусто подо мной,
И боль укутал мысли шелк:
Куда он шел, куда он шел,
К кому он шел, к кому он шел?
И где б ни сел мой самолет,
Меня в пустыне этой ждет
Мой друг, и ждет меня пока
Моя палатка в облаках,
Моя палатка в облаках
Sep. 18th, 2009 @ 12:04 am
|
| » Макроэволюция в живой природе и обществе |
|---|
Вот, может кому еще пригодится:
http://cliodynamics.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=73&Itemid=1
Здесь, к сожалению, только 3 рецензии и оглавление
Электронный текст, увы, не нашла. Читаю пока бумажный. Марков мне знаком, и достоин уважения, философа и историка не знаю.
Sep. 16th, 2009 @ 07:31 am
|
| » Вот, захотелось вспомнить: |
|---|
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
( А для низкой жизни были числа )
...Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
Sep. 16th, 2009 @ 12:56 am
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
cortinarius's journal
